Зрелые и пожилые
Порно рассказы со зрелыми. Эротические истории про секс с пожилыми.
Я с округлыми формами блондинка, с аппетитными ляжками и пышной задницей. Пизда у меня почти всегда волосатая и мокрая — люблю, когда она чавкает под пальцами. Сиськи большие, тяжёлые, соски толстые и всегда торчат, как две спелых вишенки. Я пришла «просто провериться» к гинекологу, но уже в такси стянула трусы и начала тереть клитор прямо под юбкой. Мокрая, как сучка в течке. Под халатом, который мне выдали в клинике, — ничего. Ни трусов, ни лифчика. Сиськи свободно болтаются, соски трутся о ткань и стоят колом. Я уже представляю, как старый...
Теперь, когда Настя уже не могла бежать дальше по мокрому лесу, она толкнула скрипучую дверь старой хижины и ввалилась внутрь. Внутри пахло сыростью, дымом и мужским потом. Незнакомец сидел у печки, огромный, с бородой и грязными руками. Он молча встал, схватил её за волосы и швырнул на деревянный пол, усыпанный щепками и пылью. Настя ударилась коленом и вскрикнула, но он уже рвал с неё мокрую куртку и джинсы. Его член уже стоял колом, толстый и венозный. Настя пыталась отползти, но он прижал её лицом к полу, раздвинул ноги и вошёл в неё одним...
Я никогда не думал, что скажу это вслух, но та ночь с Эммой перевернула мою жизнь вверх дном. Это было как признание в преступлении, которое ты совершил с улыбкой на лице, зная, что оно того стоило. Я был ее подчиненным в той проклятой фирме — свежий выпускник, полный амбиций и наивности, а она — вице-президент, женщина в костюме, который обтягивал ее тело, с глазами, что могли разрезать тебя на куски или заставить кончить одним взглядом. Мы работали над проектом допоздна, и воздух в офисе всегда был пропитан этим электричеством — смесью...
Что самое хреновое в браке? Нет, не ссоры из-за грязных носков и не необходимость готовить ужин каждый день. Самое хреновое — это предсказуемость. Абсолютная, гробовая тоска предсказуемости. Ты знаешь, как он поцелует тебя перед работой (чмок в щеку), что скажет за ужином («нормально, устал»), и как будет трахать тебя в субботу утром (десять минут, три позы, поцелуй в лоб и «я в душ»). Дима, мой муж, отличный парень. Правда. Добрый, заботливый, сисадмин с золотыми руками. Но руки эти уже пять лет мнут меня по расписанию. А мне тридцать два. Я...
Это было прошлым летом, и до сих пор вызывает у меня смешанные чувства. Мне тогда было ровно сорок, и я выглядел типично для своего возраста: залысины на лбу, которые я пытался маскировать короткой стрижкой, небольшое пузо от сидячей работы и пива по вечерам, обычная фигура – не атлет, но и не обрюзгший. Одежда простая: шорты, футболка, кроссовки. Я работал менеджером в офисе, но в тот жаркий июльский день взял отгул и решил прогуляться в городском парке. Солнце пекло, люди загорали на траве, а я просто бродил по аллеям, потягивая воду из...
Меня зовут Димон. Мне двадцать три, я занимаюсь тяжелой атлетикой и живу в спальном районе с братом Серёгой. Мы въехали сюда год назад, и нашем подъезде, на пятом этаже, жила она. Ольга. Тридцать пять, разведена, двое отпрысков, которые на выходных уезжали к отцу. Мы часто встречали её в лифте: всегда в обтягивающих джинсах или спортивных лосинах, которые так и впивались в её тяжелые бедра. Волосы — густые, русые, до середины спины. Она красила губы темной помадой и никогда не отводила взгляд. Когда мы с Серёгой таскали гантели на скамейку во...
Я не мог не задаться вопросом, как отреагирует моя жена? Я также не мог не задаться вопросом, какой реакции я хочу от нее? Хотел ли я, чтобы она раскаялась, и дала мне надежду на то, что мы сможем все исправить? Или, может быть, я хотел, чтобы она взбесилась, чтобы было проще развестись с ней, и двигаться дальше? В конце концов, не имело значения, чего я хочу. Она всё равно будет делать всё, что ей заблагорассудится. Это был исключительно ее выбор, а не мой. КАК И ЕЁ РОМАН! Я сделал глубокий вдох, когда услышал, что дверь гаража начала...
Меня зовут Таня, и тогда мне было двадцать четыре. Жизнь в городе после студенческой общаги казалась сказкой, но только до тех пор, пока мой муж Сергей не начал пропадать в вечных командировках. Скука — страшная сила. Особенно когда ты молода и привыкла, чтобы на тебя смотрели. А тут — четыре стены и котик, который только и делает, что спит. Свекор, Иван Петрович, звонил часто. Спрашивал, как дела. Приглашал в деревню: «Воздух свежий, ягоды, грибы... Серега вечно в разъездах, а ты одна киснешь». Я отнекивалась. Деревня Подгорное — это три часа...
Это случилось прошлым летом на даче у родителей жены. Татьяна Ивановна, моя тёща, всегда смотрела на меня как-то слишком странно. Я замечал — она нарезала салат, а глаза её бегали по моим рукам, по плечам, останавливались на поясе. Иногда ловил её взгляд и отводил в сторону, делая вид, что не понимаю. Ей под пятьдесят, но выглядела она на удивление сочно — фигура пышная, грудь высокая, а в глазах стоял тот самый огонь, который давно потух в её дочке, моей жене Кате. Тёща настояла, чтобы мы всей семьёй сходили в баню. «Свежий сруб, — говорила...
